d_m_vestnik

Некоторые найдут странным поддерживать архиерея, который при каждом случае повторяет свою приверженность РПЦ – т.е Московской Патриархии – и усердно поминает "святейшего". Никто из нас, естественно, не помышляет следовать за ним по этому пути(!), но это не должно заслонять для нас всё то определённо новое и строго православное в поведении этого архиерея рожденного, выросшего и сформировавшегося в сергианской патриархии. Мы на самом деле долго не могли составить себе мнения о том – кто такой Вл. Диомид, что следует думать о его шумных выступлениях ? С лукавством и прочими обманами патриархийцев мы, ведь, постоянно сталкиваемся так, что доверять на слово ни одному из них не приходится. Вполне реальным был следующий сценарий : для окончательного поглощения доверившейся советским байкам основной части Зарубежной Церкви можно было бы, как бы в благодарность, предложить маленькое утешение – если некоторые всё же испытывают угрызения, дадим им поверить, что не с одними гундяевыми они срослись, но и с такими, кто не хуже бывших Зарубежных идеологов способен разоблачать мiръ во зле лежащий. Одним словом – распределение ролей, как в полицейском участке при допросе, когда выступает то "злой", то "добрый" инспектор-следователь, тогда как на самом деле они едины, как 2 пальца одной руки и преследуют одинаковую цель. Но сейчас, при виде того, как развернулись события, при виде злобной ненависти Кирилла Гундяева, говорящего с оскаленными зубами о проявленной Собором "любви" (?!) к еп. Диомиду, а с другой стороны, при наличии спокойной, но твёрдой позиции опального епископа, оплеванного всеми "собратьями" архиереями – в том числе и своими новыми "зарубежными" братьями –, и ни на йоту не менявшего свое исповедание, было бы несправедливо и глупо не переоценить наше отношение к поистине исповедническому поведению Вл. Диомида. Другое дело, что в его мiровоззрении остаются совсем неприемлемые для нас вещи, но не признавать благородство и мужество его стояния может только тот, кто не имеет о них малейшего понятия. Когда сознаёшь, какой путь пройден Чукотским епископом, почему не предположить, что удастся ему до конца совершить полное осмысление церковного положения. Его сегодняшние здравые позиции по многим важным вопросам, в которых он коренным образом расходится и со "святейшим" и с учением МП – а учение преподаётся не только на словах, в теории, абстрактно, но и на деле, на живой практике – свидетельствуют о том, что Вл. Диомид сумел сам по себе пересмотреть, переоценить многое и многое того, в чём был воспитан и с чем до сравнительно недавнего времени вполне спокойно сживался, так как иначе никогда не был бы допущен до архиерейства. Он решил мыслить своими мозгами, прислушиваться к своей совести, не поддаваться стадному чувству и мнению – так почему не предположить, что доберётся он и до сергианства и столь же резко с ним расправится ? Какой бы гнусной личностью ни был Гундяев – не в нём же, ведь, корень зла, он сам является лишь несознательной жертвой и одним из наиболее выразительных проявлений этого противо-христианского явления, но не более. Если разобрать весь спектр борьбы Вл. Диомида, то в нём увы принципиальное и основное соседствует со второстепенным, отчего так трудно одним словом характеризовать эту борьбу, тем более что рядом с еп. Диомидом есть ещё и "диомидовцы". Протоиерей Тимофей Алфёров потрудился проанализировать высказывания мужественного епископа в свете Зарубежного учения и практики, каковые оставил нам Бл. Митрополит Антоний, одним из лучших истолкователей мысли, которого он является. Статья отца Тимофея выглядит, как краткое пособие православного мышления и поведения, содержит множество крупиц мудрости и блестяща своей взвешенностью помимо того, что предлагаетл, в связи с решением Московского Собора, совершенно безпощадный анализ нравственного состояния высшего эшелона МП, с которым возможно работать "только на началах рабского подчинения". Чтобы быть вполне приемлемыми, позиции Вл. Диомида требуют некоторой доработки, без чего толкования, даваемые его ярыми последователями могут превратить лучшие идеи в некую непробудную дремучесть, свойственную псевдо-православному фундаментализму. Как правило – самые правильные идеи, попадая в непросвещённые руки могут быть до неузнаваемости извращены. Как не вспомнить тут вполне обоснованную анафему, провозглашенную экуменизму в 1983 году. На самом деле, очень быстро стало очевидным, что анафему присвоили себе люди сектантского духа и ею стали безпощадно рубить вправо и влево так, что Церкви пришлось дать точные разъяснения о том, как следует понимать эту анафему : не гордое отлучение всей вселенной с провозглашением своей исключительной правоты, а грозное предупреждение, обращённое в первую очередь к членам Зарубежной Церкви с предостережением о пагубности экуменизма в том виде, в котором он стал распространяться. Опыт неизменно показывает, что лучшее оружие от сектантства – просвещение ума, хранение сердца от злобы и углубление в истинное предание Церкви, которое одно способно предохранить нас от "сектантской истерики", указывая благословенный средний царский путь, по которому истинно православным следует шествовать. А возвращаясь к Вл. Диомиду, думается нам, что вместо того, чтобы его топтать и покрывать грязью, Московской патриархии следовало бы скорее его ублажать за то, что на его примере не исключена возможность, что и они сами в один прекрасный день смогут стать Православными. Но до этого предстоит им долгий и трудный путь.

В  защиту  Владыки  Диомида

В комментариях по поводу решения Архиерейского Собора МП о лишении сана епископа Диомида разными авторами были выражены совершенно очевидные мысли, которые здесь хочется лишь кратко обозначить. С совершенно разных позиций и правые, и левые авторы сходятся в нескольких общих положениях.

1. Решение Собора прошло с грубыми нарушениями "церковно-канонического УПК", то есть 74 апостольского правила, поспешно, грубо, необоснованно, без надлежащей доказательной базы и главное, заочно. Кроме того, с использованием явной клеветы в СМИ о якобы полной медицинской дееспособности владыки.

2. Епископ Диомид, как простой и близкий народу пастырь, гораздо привлекательнее для церковного народа, нежели церковная номенклатура МП, оторванная от народной массы и упивающаяся своим благополучием и властью.

3. Решение Собора является не только неканоничным по форме, но и совершенно безумным по существу, ибо оно явно провоцирует раскол в Церкви, причем раскол масштабов XVII века. Сообщается, что собор получил около трехсот тысяч подписей в защиту еп. Диомида. И, тем не менее, цинично презрел мнение собственного церковного народа. Несложно предположить, что теперь, когда проблема стала ярко обозначена в лицах: Диомид – Кирилл, за первого встанет еще больше людей.

Итог еще впереди, но уже теперь ясно, что ничего хорошего нас не ждет. Некоторые комментаторы верно отмечают, что прочерченная линия противостояния, как это и прежде случалось в истории, отнюдь не разделяет чистого добра от чистого зла. Не обозначает она и христианского пути, как такового, на одной из сторон. Вряд ли ошибемся, если предскажем, что потенциал злобы с обеих противостоящих сторон будет только нарастать.

Но руководство Московской Патриархии (теперь его нельзя уже отождествить со всем ее епископатом) обладает одной интересной особенностью. Оно еще никогда и ни в чем по существу не каялось. Никакие свои заявления или действия, даже очевидно безнравственные, подлые или безумные, уже не соответствующие новым условиям, не отзывало назад, не отменяло. Все и всегда оправдывалось пресловутой "церковной пользой". Соответственно, и отношения с такими людьми вряд ли можно строить на каких-то свободных условиях, но напротив, только на началах рабского подчинения. Такая духовная установка потенциально способна порождать все новые и новые подобного же рода расколы и вражду.

Епископ Диомид на этой дороге не первый, и, скорее всего, не последний. Если бы сергианские архиереи МП не утратили способности к покаянию, современного неофициального православия в России просто не было бы. Этим явлением неофициального православия в МП привыкли пренебрегать, как таковым. Но пренебречь "людьми еп. Диомида" будет гораздо сложнее.

При разборе выступлений еп. Диомида деятели Собора исходили из принципа: мы во всем правы, он во всем неправ. Но если проблема объективно существует, затрагивает массы людей, она не может быть решена исходя из такой установки. Тем более, когда на мужественного епископа, оказавшегося среди архиереев в одиночестве посыпалась безобразная ругань, равно как и на всех его сторонников.

Почему бы заранее было не подумать, что такая грубая, беспардонная расправа готовит нам к осени еще с десяток пензенских пещер?

Почему бы, скажем, дьякону Андрею Кураеву не смекнуть, что публичная поддержка этой расправы отберет у него симпатии множества тех, кто прежде прислушивался к нему? Когда он говорил довольно здравые и умные мысли об опасности "правого уклона" и "реформации снизу". Пока получается не "снизу", а именно "сверху". Вот и вылезла наружу вся страстная злоба главенствующих иерархов МП, которые вопреки благоразумию, вопреки собственным интересам заваривают такую кашу, которую не подумали, как придется расхлебывать. И кто их в этом поддерживает, поступает в лучшем случае глупо, а в худшем – по той же страстной злобе.

На самом деле, позиция епископа Диомида по всем основным направлениям нуждается в коррекции, в уточнении, в более серьезном историческом и каноническом осмыслении, в более тесном сопоставлении непосредственно с Евангелием, но не в огульном отрицании. Во всех своих основных тезисах епископ Диомид прав, так скажем, в основном. И к правильным в основном тезисам требуются лишь поправки и оговорки. (Здесь мы не имеем в виду и не обсуждаем его личное решение оставаться все же в юрисдикции Московского Патриарха, решение, которое владыка принимает по своей архипастырской совести).

Что касается вопроса о сергианстве, о сотрудничестве с нехристианской властью, то такое взаимодействие следовало бы ввести сугубо в правовое поле действующих гражданских законов. И не далее. До тех пор, во всяком случае, пока сама власть не является ни христианской, ни открыто антихристианской. Но благословение от Церкви такая власть не должна получать, пока она не проявит в своей внутренней и внешней политике каких-либо христиански мотивированных действий. Например, самое простое, пользуясь своей монополией на телевидении не пресечет этот поток безнравственности и похабщины.

Где же тут владыка Диомид неправ? Да, уточнения нужны. Власть изменилась, это уже не атеистическая власть. Но материальная независимость и нравственная свобода Церкви и от такой власти необходимы. Причем и Церкви, и власти. Ведь это же вполне очевидно. И правым, и левым. Если бы Московская патриархия в своих отношениях с властью следовала бы своей же собственной социальной концепции. Но увы, привыкли жить "по понятиям".

По вопросу экуменизма к позиции владыки требуются серьезные уточнения. Разумное и канонически приемлемое общение между христианами разных конфессий, разделяющих Символ веры, было бы оправданным и добрым делом постольку, поскольку оно служило бы делу евангельской проповеди перед нехристианским миром, поскольку оно могло бы поддержать христиан в условиях нужды и гонений. Прекрасный тому пример – спасение от уз патриарха Тихона, которого добились совместными выступлениями многие христиане западного мира. Христианская солидарность в условиях давней раздробленности христиан могла бы быть добрым делом, но при условии ее правильной направленности. Грубо сказать, куда направлена дружба христиан: к Содому или от Содома? Вот где главный вопрос.

Традиционно Русская Зарубежная Церковь правильно решала этот вопрос вплоть до радикального решения Собора 1983 года. Этот опыт стоило бы учесть. Но дело в том, что уже в самом начале экуменического движения в нем зародилась пагубная тенденция к Содому, то есть к синкретизму и нравственному либерализму, о чем прекрасно знают и много лет сотрясают воздух сами православные участники экуменических собраний. Реальный экуменизм ведет именно в Содом, сейчас это уже достаточно очевидно. "Хорошего экуменизма", экуменизма за Христа и за Евангелие, в реальной жизни, похоже, совсем нет. Для настоящей доброй и угодной Богу дружбы между христианами разных конфессий все-таки следовало бы разорвать с ВСЦ, мотивировав ясно и честно свою позицию, и начать созидать межхристианские отношения заново, очень разборчиво и на правильных принципах, строя эти отношения чистыми руками вне политических расчетов.

Но это опять же уточнение, это очень обширная тема, где нужно думать, где нужен опыт, где нужна глубокая евангельская вера. Естественно, руководящие архиереи МП никаких разъяснений со своей стороны в этом отношении не предлагают, а идут проторенной дорожкой экуменизма официального. Но по ней-то как раз нельзя идти! Практически, с существующим на данном этапе реальным экуменизмом нам не по пути. И все-таки наша поправка необходима. Не для какого-то политического расчета, не для выгод мира сего, а просто в силу евангельской правды и Христовой заповеди о единстве всех верующих в Него. Православному христианину не нужно принимать чужих конфессиональных ошибок, но нужно преодолеть свои. Важнейшая из них – уверенность, будто суд церкви (реально – суд архиерейского собора) обладает всеми полномочиями Божьего суда.

Вот, митрополит Кирилл выразил свою полную уверенность, что, лишив епископа Диомида сана, он тем самым автоматически лишит его вечного спасения. А ведь это экуменист номер один во всей Патриархии. Эдак, покручивает ключик от Царства небесного на своем пальчике, словно ключ от нового "мерседеса"! Очень вредная, очень духовно опасная установка! Как видим, реальный экуменизм не помог владыке Кириллу избавиться от самой вредной и безумной формы псевдо-православного фундаментализма. Грешно будет подражать его ошибке, внушая себе уверенность, будто мы точно знаем, что все, кто не в нашей Церкви противны Богу и не спасутся.

Что касается вопроса об электронном концлагере для всех людей планеты, то и здесь владыка Диомид в целом прав. Да, речь идет об очень опасной ловушке, которая технически подготавливается уже сейчас, и в случае успешного завершения и срабатывания захлопнет каждого человека в такую электронную клетку, из которой не будет выхода. Причем это может коснуться не только личной и имущественной свободы человека и гражданина, но и его бессмертной души, то есть его психического состояния.

Угроза электронного концлагеря – вещь слишком очевидная для всех честных и здравомыслящих людей, в том числе и для противников еп. Диомида, того же дьякона Андрея Кураева, например. Опять же требуется поправка, что угроза эта остается потенциальной и едва ли реализуется раньше, чем мир достигнет однополярности и полной глобализации под эгидой одного правительства. Тогда электронные наручники будут надеты на каждого человека, включая новорожденных младенцев. Но сейчас мы еще такой политической ситуации в мире не видим. От раздачи индивидуальных номеров до всеобщего введения чипов в лоб достаточно далеко. Пока же опасность электронного концлагеря не должна оправдывать концлагеря сектантского. А вот он зачастую строится прямо здесь и сейчас многими борцами с "дьявольской электроникой".

И конечно, нет надежды, что в "час Х" руководство официальной церкви воспрепятствует на деле планам электронного концлагеря. Предупреждение об опасности нужно, но оно должно звучать трезвым голосом, без сектантской истерики. Человек, получивший новый паспорт, не должен считаться продавшим душу дьяволу. А кто не хочет его получать и может себе это позволить, тот не должен вызывать насмешек и отвращения, если сам при этом не обличает других.

Итак, все основные требования владыки Диомида справедливы по сути, хотя и требуют важных уточнений в деталях.

Очень плохо, когда даже умные люди в Патриархии, вроде того же А. Кураева, не видят или не могут гласно высказать, что сложные проблемы Церкви нельзя решить ни пинком ноги, ни решением Собора. Долгие хронические болезни терпеливо лечатся прежде всего путем терпеливого и внимательного просвещения. Во многом правы те авторы, кто указывают в связи с возникшим конфликтом на крайне низкий уровень христианского образования в православной среде. В чем на самом деле нуждаются все православные люди сейчас – это в освоении учения Церкви, Предания Церкви, как оно восходит к нам от самого Господа и Апостолов, в осознании сложности проблем, в отказе от веры в собственную групповую непогрешимость. Всем нам надо перестать мыслить по схеме: "это – истина в последней инстанции, потому что так думаем мы все в нашей группе, а, кроме того, у нас есть пара канонических ссылок и отеческих цитат". Такой всеобщий и такой порочный подход! Руководство МП пошло именно этим путем, только вместо канонов и отцов сослалось на свои новоизобретенные социальные концепции. Но и сторонники владыки Диомида, насколько приходилось с ними общаться, мыслят, к сожалению, точно так же.

В чем самый суровый урок раскола XVII века? Обе стороны были неправы своей враждой, своей проповедью безблагодатности друг друга, полным забвением евангельских заветов, безоговорочной "приватизацией церковной правды" и самой церкви под свое начало. "Никоновская" церковь, как старшая и как большая, через введение "единоверчества", а затем и отменой безумных клятв соборов 1666 и 1667 г. смогла за очень длительный срок преодолеть печальное наследие XVII века. Усвоим ли мы сейчас этот урок? Готовы ли мы не повторить горькой ошибки прошлого? Да, ситуация сильно изменилась. Да, никакие условия в истории не повторяются один к одному. И тем не менее, не остается у нас другого пути, кроме просвещения ума и хранения сердца от злобы, хранения воли от непоправимых решений.

протоиерей Тимофей Алферов, июль 2008 г.