March 21st, 2020

волчок

Две церкви на зимних открытках

Пара «интервентских» открыток. Первую здесь уже выкладывал, но давно. Редкий ракурс: фотограф снимает с амурского льда, японцы стоят на фоне зимующих в устье Чердымовки пароходов и храма Святителя Иннокентия Иркутского.

Японская открытка. 1918-19 гг. Коллекция автора
Японская открытка. 1918-19 гг. Коллекция автора

Эту публикую впервые: японские караульные на фоне церкви Амурской речной флотилии.

Японская открытка. 1919-20 гг. Коллекция автора
Японская открытка. 1919-20 гг. Коллекция автора


волчок

«Дикий взвод любил резать, казаки - пороть»

В декабре 1917 года Татьяне Баклан исполнилось двадцать лет. В выпускном классе женской учительской семинарии Никольска-Уссурийского девушка «попала под непосредственное влияние товарищей, которые приняли тенденцию левого течения». В 1918-м учительствовала в станице Донской, затем агитировала по деревням и станицам. В 1919-м связалась с большевистским подпольем, вступила в РКП(б), была арестована и попала в калмыковский «вагон смерти». Сумела уцелеть благодаря земляку-ухажёру. Вспоминала в 1933 году (цитирую с сокращениями):

Слева - Татьяна Баклан в 1917 году. Справа - герои её воспоминаний. Оба фото из коллекции автора
Слева - Татьяна Баклан в 1917 году. Справа - герои её воспоминаний. Оба фото из коллекции автора

... В «вагоне смерти», а это была теплушка с нарами, сидело человек пятнадцать крестьян; из них четыре старика, а остальные – мальчики лет по 15-16-17; ещё товарищ Финковский. Молодой мальчишка – художник, он был зарезан. […]

Надо сказать, что у Калмыкова была особая установка при пытках. При приезде на большие станции оркестр Калмыкова начинал играть одну и ту же излюбленную песню: «Ночка тёмная, я боюся». Это единственный марш, который любил атаман Калмыков. Ничего другого не играли. Этот марш я слышала в течение 6-8 месяцев, сидя в «вагоне смерти».

Collapse )